Внезапно я понимаю, что шоу «Сумасшедший кот» прекрасно иллюстрирует мое положение. Лютик — это я сама. Пит, которого я стремлюсь спасти, — луч света. Пока Лютик думает, что у него есть шанс ухватить лапами неуловимый луч, он злится и распаляется все больше (совсем как я, с тех пор как покинула арену, оставив там Пита). Когда свет внезапно гаснет, Лютик какое-то время выглядит безутешным и растерянным, потом успокаивается и находит себе другое занятие (вот что произойдет, если Пит умрет). Но что по-настоящему сводит Лютика с ума — это когда я не выключаю фонарик, а направляю луч света высоко на стену—туда, куда даже коту ни за что не влезть и не допрыгнуть. Он мечется туда-сюда вдоль стены, вопит и не обращает ни на что внимания. Так продолжается до тех пор, пока я не выключу фонарик (именно это и проделывает сейчас со мной Сноу, только я не знаю, во что выльется его игра).

Мы — непостоянные, тупые твари со слабой памятью и талантом к самоуничтожению. Хотя... кто знает? Может, на сей раз все получится.

— Пит, ты должен был разбудить меня через пару часов!
— Зачем? Тут все по-прежнему. И потом, мне нравится смотреть, как ты спишь. Во сне ты не хмуришься. Хмурый вид тебе не идет.

— Это я виновата. Потому что наложила жгут.
— Да, ты виновата, что я остался жив.

Какая хрупкая система: рушится из-за горсти ягод.

(c) И вспыхнет пламя

Пит Мелларк, он, как радуга или пони, или как всё хорошее в мире.

Сквозь толпу я вижу Гейла. Он тоже смотрит на меня и слегка улыбается... Тут меня пронзает мысль: в том шаре целых 42 листочка с именем Гейла...удача не на его стороне.

-Финник?- зову я.- Может, брюки наденешь? Он смотрит на свои ноги, будто впервые замечая свой наряд. Затем он скидывает с себя больничный халат, оставаясь только в нижнем белье. -Зачем? Ты находишь это,- он становится в нелепую вызывающую позу,- отвлекающим?

Я не знаю кто он для тебя. Возможно ты сама этого не знаешь. Но только слепой мог не заметить, как он тебе дорог...

То, что мне нужно, чтобы выжить — это не страсть Гейла, разожжённая гневом и ненавистью. Во мне этого болеё чем достаточно. Что мне нужно, это одуванчики весной. Ярко-желтые, которые означают возрождение, а не разрушение. Надежда на то, что жизнь продолжится, независимо от наших потерь. Что всё наладится. И только Пит может дать мне это.

В этой игре победителей нет. Есть только побежденные.

– Ни од­но­го кош­ма­ра, – го­во­рит Пит.
– Что? – не по­ни­маю я.
– Ты всю ночь про­спа­ла без кош­ма­ров.
И верно. Ин­те­рес­но, когда такое слу­ча­лось в последний раз

Я лучше Китнисс держусь перед камерами.
Мне не нужны советчики.
Нужно только одно: знать, во что ввязываюсь!

— Может, поспишь? — предлагает он.
«Я не справлюсь с кошмарами без тебя», — проносится у меня в голове.

— Значит, с пяти лет ты совсем не обращал внимания на других девочек? — спрашиваю я Пита.
— Ничего подобного. Я обращал внимание на всех девочек. Просто для меня ты всегда была самой лучшей.

Вокруг мертвая тишина. И тут внезапно, так, что мороз пробежал по коже, моя песня зазвучала снова. Это запели сойки-пересмешницы.

Я сдаюсь, солнышко. Просто отвечай на вопросы и старайся не отравить зрителей своим ядом.

Главное - не кто ты есть, а кем тебя видят.

Все чувства обостряются до предела и подчинены одной задаче – выжить. Нет времени раздумывать. Раздается свист – и ты либо действуешь, либо погибаешь.

Джоан Роулинг: Эй, давай напишем книгу вместе?
Сьюзен Коллинз: А почему бы и нет?
Начало книги - несущественные персонажи умирают
Середина книги - любимые персонажи умирают
Конец книги - все умерли